Решаем вместе
Хочется, чтобы библиотека стала лучше?
Сообщите, какие нужны изменения и получите ответ о решении
|
Годы жизни: 1835 - 1863.
Русский писатель-прозаик, беллетрист, автор реалистических повестей, один из первых и наиболее значительных писателей радикальной мелкой буржуазии 1860-х годов.
"Что такое атеизм? Безбожие, неверие, заговор и бунт против религии? Нет, не то. Атеизм есть не более, не менее, как известная форма развития, которую может принять всякий порядочный человек, не боясь сделаться через то диким зверем, и кому ж какое дело, что я нахожусь в той или другой форме развития. А уж если кому она кажется горькою, то приди и развей меня в ином направлении. Если же будете насиловать меня, я прикинусь верующим, стану лицемерить и пакостить потихоньку — так лучше не троньте меня — вот и все!"
"Счастье всегда впереди — это закон природы".
"Кто мало видел добра, тот не верит в него, тому приходится выдумывать, вычитывать добро; кто видел мало зла, тот тоже говорит о нём понаслышке, да и говорит редко, потому что нас занимает только то, что мы знаем и испытали сами".
Н. Помяловский
Николай Герасимович Помяловский родился 23 апреля 1835 года в семье дьякона Малоохтинской кладбищенской церкви Герасима Никитича Помяловского (1804—1851) и его супруги Екатерины Алексеевны. В 8 лет он начал учиться в школе на Охте, а чуть позднее был определён в Александро-Невское духовное училище. Косность и систематическое насилие учителей над учениками, а также старших учащихся над младшими вызывали у будущего писателя отвращение. Неприятие учебного заведения привело к плохой учёбе: часто Помяловский оставался на второй год.
Пробыв в училище 8 лет, Помяловский перешёл в духовную семинарию в Петербурге. В семинарии ему претила зубрёжка, но именно здесь он пристрастился к чтению книг. В последнем классе семинарии он вместе с товарищами начал издавать школьный журнал «Семинарский листок».
В течение четырёх лет по окончании семинарии Помяловский искал постоянной работы: пел в церковном хоре, преподавал в воскресной школе, а также писал педагогические статьи и беллетристические очерки. Заметный успех принёс ему очерк «Вукол», опубликованный в 1860 году.
В воскресной школе Помяловский познакомился с инспектором Смольного института К.Д. Ушинским, который пригласил его учителем в младшие классы института. Однако там начинающий писатель пробыл недолго. В это время он написал повесть «Мещанское счастье» и опубликовал её в 1861 году в журнале «Современник». Эту повесть особо отметил в одной из своих критических статей Писарев.
Получив за «Мещанское счастье» большие деньги, писатель также получил возможность покупать большое количество алкоголя и в результате оказался в Обуховской больнице с белой горячкой. Там он написал повесть «Молотов» и опубликовал её в «Современнике» в 1861 году. Именно эта повесть окончательно закрепила за Помяловским репутацию талантливого писателя. От «Современника» он начал получать постоянное содержание, и многие редакции начали просить его о сотрудничестве.
Активно работая в последние годы жизни, Помяловский тем не менее целыми неделями пропадал из дома, скитаясь по трущобам, посещая «Вяземскую лавру» (пристанище для представителей так называемого общественного дна в районе Сенной площади) – с целью изучить её нравы и обычаи, быт нищих и бродяг. Писатель жил с ними, изучал их психологию и слушал их рассказы о прошлом. Однако такой образ жизни надломил слабое здоровье писателя, и в сентябре 1863 года, после сильного припадка белой горячки, у него появилась рана на ноге. Через некоторое время выяснилось, что это была гангрена; болезнь привела к летальному исходу. Николай Помяловский скончался в возрасте 28 лет 5 октября 1863 года.
Писателя похоронили на Малоохтинском кладбище, которое было полностью уничтожено в 1940-е годы. В 1941 г. предполагалось перенести прах Помяловского и памятник в музейной некрополь, но перенос произошёл только в 1944 г.
(источник)
Если взять любого запойного читателя и спросить у него, с чего началась его страсть, он, как правило, назовёт несколько книг: мол, в детстве мне их порекомендовали — и понеслось. Наверняка в этом списке будут Кир Булычёв, Жюль Верн, Артур Конан Дойл… а у читателей помоложе — какая-нибудь там Джоан Роулинг. Но наверняка найдётся в этом списке пунктик, который заставит удивлённо поднять брови: «Вы правда читали это в детстве? Ещё и перечитывали много раз? Кто и зачем подсунул ребёнку эту книгу?»
У меня этот пунктик — «Очерки бурсы» Николая Помяловского. Книга про детей, да. Но для детей ли?.. Явно нет, о чём говорят подробности вроде «Иногда же маленькие певчие употреблялись для того дела, для которого Нерон употреблял Спора». (К счастью, я был недостаточно эрудирован, чтобы понять, про что это вообще.)
Как «Очерки» попали мне в руки — не помню, да и неважно. Книг у нас дома было много. Что заставляло меня снова и снова брать её в руки — в принципе, тоже понятно. Дети любят страшные сказки.
Бурса, вынесенная в заглавие — это что-то вроде интерната с религиозным уклоном. Духовное училище и общежитие, два в одном. Причём, как показывает автор, духовностью в этом заведении и не пахло. Нравы там царили самые грубые и жестокие, напоминающие скорее о казарме периода 90-х годов XX века: драки, воровство, унижение слабых… Пьяные и жестокие преподаватели тоже обстановки не улучшали.
Обо всём этом Помяловский пишет языком здорового цинизма. Дескать, да, так оно всё и есть, а вы как думали? Первый же очерк начинается невинной фразой «Класс кончился. Дети играют». Играют, м-да:
"Игра в камешки, вероятно, всем известна, но в училище она имела оригинальные дополнения: здесь она со щипчиками, и притом _щипчиками холодненькими, тепленькими, горяченькими и с пылу горячими, которые доставались проигравшему. Без щипчиков играла самая молодая, самая зеленая приходчина, а при щипчиках с пылу горячих присутствует теперь читатель.
Между тем матка (главный камень) летала в воздухе, а Тавля своими, здоровенными руками скручивал кожу на руке партнера и дергал ее с ожесточением. После двадцати щипчиков рука сильно покраснела; после пятидесяти появилась синева".
Как и подсказывает слово «очерки», перед нами — то, что раньше называлось публицистикой, а в наши дни обрело шипящее название «нон-фикшн». Главного героя нет — точнее, их слишком много, чтобы выделить кого-то одного (разве что в одном из очерков появляется альтер эго автора — Карась). Нет и сюжета, лишь бытописание. Но читается увлекательно, а главная мысль, возникающая в процессе: «Как хорошо, что это было давно!»
Теперь об экранизации этой книги, выпущенной в 1990 году. По «Очеркам» бы сериал снять, типа «Школы» (специально для всех ностальгирующих по хрусту французской булки), а тут — фильм длиною всего в час. Сперва я вообще не понял, какой смысл было это снимать. Ну да, несколько эпизодов из книги, довольно близко к тексту. Ну да, примерно так я всё это и представлял, как они показали. И что? И зачем? Лишь к концу допёрло…
Словом, в бурсу прибывает новый педагог, который тут же получает от воспитанников кличку «Крыса», а от остальных учителей — снисходительное прозвище «Демократ». Этот чистенький дядечка категорически против телесных наказаний — наоборот, считает, что русский человек на ласку всегда ответит лаской. О русских, кстати, говорит, как о ком-то чужом. Обратите внимание на год, когда вышел фильм. Да-да, демократию и прочие западные ценности уже усиленно внедряют! То есть, кинцо получилось сугубо на злобу дня.
В конце фильма выясняется, что конкретно Крыса подразумевает под демократией. Коллектив бурсаков изнутри управляется паханами… ну, то есть, смотрящими… короче — «камчадалами». Чтобы ослабить влияние авторитетов и даже поссорить их друг с другом, Крыса нанимает стукачей… в смысле, фискалов. Впрочем, главного стукача бурса быстро вычисляет, избивает и в буквальном смысле выгоняет на мороз, отчего тот в итоге сходит с ума. (В книжке было круче: там ему сделали «пфимфу», саму процедуру долго объяснять, но суть в том, что человек получает сильный ожог лёгких.) Крыса глядит на всё это и бормочет: «Варвары…»
Да вот, как бы говорит режиссёр, мы варвары, и катились бы вы с вашей демократией… обратно в США!
Андрей Кузечкин. 13 октября 2020 года
Читайте также статью Ольги Кузьминой о повести Н. Помяловского "Мещанское счастье" в ее авторском проекте неМодное Чтение.
См. также:
Предлагаем также литературу по теме из фонда Канавинской ЦБС:
Т. 1. - 1965. - 376 с.
Т. 2. - 1965. - 332 с.
© Централизованная библиотечная система Канавинского района г. Нижнего Новгорода
603033, Россия, г. Н. Новгород, ул. Гороховецкая, 18а, Тел/факс (831) 221-50-98, 221-88-82
Правила обработки персональных данных
О нас Контакты Противодействие коррупции Противодействие идеологии терроризма Напишите нам