Иван Рукавишников. "Триолеты любви и вечности"

И вновь пишу о поэтической книге, хотя далёк от поэзии. В данном случае, интерес вызывает не столько книга, сколько её автор: близкий знакомый Есенина, Горького и Луначарского, несостоявшийся муж Анастасии Цветаевой и даже, по некоторым данным, дальний родственник Пастернака. При этом — литератор, с равным успехом писавший прозу, пьесы и стихи. Речь об Иване Рукавишникове (1877-1930), чьи произведения после смерти автора почти не переиздавались, не считая романа «Проклятый род», посвящённого, по мнению читателей, родственникам писателя — династии известных в нашем городе купцов Рукавишниковых (на самом деле — нет). При этом полностью забытым назвать Рукавишникова нельзя: упоминания о нём иногда всплывают в самых неожиданных местах. К примеру, Иван Сергеевич в качестве эпизодического персонажа появляется в романе Николая Кочина «Нижегородский Откос», на литературном вечере, и читает свой триолет «У кошки родились котята» — к явному неудовольствию публики, ожидавшей стихов на более серьёзные темы. Сам же Рукавишников показан сатирически — этакий претенциозный поэт-декадент.

Кстати, что такое триолет? В наши дни, когда стихами называют любой текст, разбитый на строки (а иногда авторы и этим-то не балуют), полезно вспомнить, что ещё совсем недавно поэзия подчинялась строгим правилам, причём у каждой нации были свои устоявшиеся формы. В Японии родились хокку и танка, в Италии — сонет. Пушкин придумал свою знаменитую «онегинскую строфу»... А в средневековой Франции возник триолет — стихотворение из восьми строк, а точнее, из пяти, потому что некоторые строки в нём повторяются. Поэтому задачей автора было вложить в эти пять строк максимум смысла, а в идеале сделать так, чтобы этот смысл при каждом повторе играл новыми оттенками...

В качестве примера процитирую тот самый триолет, упомянутый в романе нижегородского прозаика:

У кошки родились котята.
Как мудр зелено-вещий взгляд.
Что там кричат? Столица взята?
У кошки родились котята.
Уйдите, наше место свято.
Погасни, человечий ад.
У кошки родились котята.
Как мудр зелено-вещий взгляд.

Триолет пришёл в нашу страну в конце XVIII века и... остался почти незамеченным. Редкие опыты в этой форме можно встретить у Карамзина и некоторых малоизвестных поэтов. Пушкин, Лермонтов и Тютчев триолетом отчего-то не заинтересовались. Зато в период Серебряного века в России возникла кратковременная мода на триолет. Видимо, для поэтов того времени использование архаичной формы было своего рода экспериментом — некоей литературной игрой. Как бы то ни было, триолеты писали Фёдор Сологуб, Константин Бальмонт, Игорь Северянин... А если составить хит-парад поэтов, владевших этой формой особенно виртуозно, наш земляк Иван Рукавишников окажется если и не на первом месте, то в первой пятёрке — точно.

Сборник «Триолеты любви и вечности» увидел свет в роковом 1917 году и спустя почти сто лет переиздан в рамках авторского проекта краеведа и главного библиотекаря Виктора Александровича Гурьева «Нижегородская литературная Атлантида». Благодаря Виктору Александровичу из небытия уже вернулся концептуальный сборник рассказов Рукавишникова «Сны», о котором я уже писал ранее. Теперь же нижегородцы получили возможность ознакомиться с другой стороной творчества Ивана Сергеевича. Уже скоро «Триолеты любви и вечности» можно будет взять в библиотеке им. Ф.М. Достоевского. Следите за новостями!

Андрей Кузечкин. 4 мая 2026 года